Ничто не говорило ему, что он здесь уже был однажды. Ему эта местность была совершенно незнакома. Но тем не менее он продвигался в темноте так быстро, спокойно и уверенно, словно гулял по гладкой равнине при ярком свете полуденного солнца. И тут случилось то, что неизбежно должно было случиться при таких обстоятельствах.

Он дошел до края водоема, шагнул вперед в пустое пространство и стремглав полетел вниз в черную глубину. В руке он все еще сжимал свое копье. Он упал в воду и пошел ко дну. Но колодец был неглубок. Копье ударилось одним концом о дно и стало вертикально, и с его помощью Тарзану удалось вынырнуть на поверхность воды. Падение не причинило ему никаких ушибов. Он отряхнул воду с лица и глаз и взглянул наверх. Лучи дневного света, проникая через круглое отверстие высоко над его головой, слабо освещали внутренность водоема. На одном уровне с поверхностью воды виднелось широкое отверстие в сырой, скользкой стене колодца. Подплыв к нему, Тарзан вылез из воды и ступил на мокрый пол большого туннеля. Он углубился в туннель, но на этот раз он стал продвигаться очень медленно и осторожно. Неожиданное падение послужило ему хорошим уроком. Туннель был прямой как стрела; пол его был скользкий и мокрый, это говорило о том, что по временам вода в водоеме поднималась и затопляла туннель. Это очень затрудняло продвижение Тарзана: каждую минуту он мог поскользнуться и упасть. Потом туннель кончился, и Тарзан оказался у подножия лестницы.

Лестница несколько раз заворачивала то вперед, то назад и наконец привела Тарзана в небольшую круглую комнату. Слабый свет проникал сюда сквозь большую трубу, которая из середины потолка подымалась наружу. Она была нескольких футов в диаметре и над потолком продолжалась футов на сто или даже больше. Далеко наверху она заканчивалась каменной решеткой, сквозь которую Тарзану было видно ясное голубое небо.

Человек-обезьяна с любопытством стал оглядывать комнату. Вся ее обстановка состояла из нескольких кованых сундуков с медными запорами.