На третий день после их бегства из Опара, чуткое ухо Тарзана уловило звук людских шагов позади них. Верпер не слыхал ничего кроме жужжания насекомых и птичьего гомона в густой листве. Некоторое время Тарзан стоял неподвижно, внимательно прислушиваясь; его тонкие ноздри раздувались, стараясь вдохнуть в себя каждую струйку воздуха. Потом он потянул Верпера за собой в густые кусты и, притаившись там, стал ждать.
Немного спустя на тропинке, по которой шли перед тем Тарзан и Верпер, показался лоснящийся черный воин, чуткий и осторожный. За ним гуськом следовали около пятидесяти таких же чернокожих воинов. Каждый из них был нагружен двумя темно-желтыми слитками, привязанными к спине. Верпер с первого взгляда узнал войско, которое сопровождало Тарзана в Опар. Он посмотрел на Тарзана. Дикие глаза пристально вглядывались в проходящих, но Тарзан не узнал Басули и своих верных вазири. Когда все воины прошли, Тарзан встал и вышел на тропинку. Поглядев в ту сторону, куда ушли негры, он обернулся к Верперу и сказал:
-- Теперь мы пойдем за ними и убьем их.
-- Зачем? -- спросил бельгиец.
-- Они чернокожие, -- объяснил Тарзан, -- а человек, который убил Калу, тоже был чернокожий. Они все враги Мангани.
Верпер не испытывал никакого желания вступить в бой с Басули и его свирепыми воинами. Наоборот, он был от души рад, что встретил их, потому что уже начинал сомневаться, найдет ли дорогу через джунгли в страну вазири, а Тарзан совершенно не интересовался тем, куда они направляются. Держась в некотором отдалении от воинов вазири, они легко могли бы следовать за ними, а там уже Верпер нашел бы дорогу к стану Ахмет-Зека. Была еще и другая причина, по которой бельгиец не хотел вступать в драку с вазири: Верперу хотелось, чтобы золото было отнесено туда, куда несли его вазири. Чем дальше воины Басули унесут его, тем ближе будет ему и Ахмет-Зеку идти за ним.