Долгое время он лежал, прислушиваясь, потом стал ворочаться, умышленно производя шум. Но Тарзан не просыпался. Верпер вытащил из-за пояса жертвенный нож и опустил его в землю. Тарзан не шевельнулся. Бельгиец осторожно проталкивал нож вниз сквозь неплотно лежащую землю. Он почувствовал, что кончик ножа уперся в твердую кожу сумочки. Тогда он надавил на ручку ножа. Маленькая песочная горка поднялась и раздвинулась, и из-под нее выглянул краешек кожаной сумочки. Верпер схватился за него, вытащил сумочку и спрятал ее у себя на груди.
После этого он засыпал ямку песком и придавил ее, как она была раньше. Жадность толкнула Верпера на этот безумный шаг. То, что он сейчас сделал, могло иметь для него самые ужасные последствия, если бы только Тарзан в это время проснулся. Верперу казалось, что он уже чувствует, как эти крепкие белые клыки вонзаются ему в шею, и он содрогнулся от ужаса.
Далеко на другом конце равнины заревел леопард, а в густых тростниках за спиной Верпера какой-то большой зверь крался на мягких лапах. Верпер боялся этих ночных хищников, но несравненно больше боялся справедливого гнева того зверя-человека, который спал подле него спокойным сном. Верпер поднялся с величайшей осторожностью. Тарзан не двинулся. Верпер сделал несколько шагов по направлению к равнине, но остановился и схватил рукоятку длинного ножа, висевшего у него за поясом. Он повернулся и преступным взором взглянул вниз на спящего.
"Почему бы нет?" -- подумал он.
Он вернулся и наклонился над Тарзаном. В руке его был сжат жертвенный нож верховной жрицы огненного бога.
X
АХМЕТ-ЗЕК ВИДИТ СОКРОВИЩЕ ВЕРПЕРА
Мугамби, истекая кровью, с трудом плелся вслед за удалявшимися арабами. Он продвигался очень медленно, часто отдыхая в пути, но свирепая ненависть и дикая жажда мести гнали его вперед. Между тем время шло, раны Мугамби заживали, силы восстанавливались, и постепенно его могучее тело обрело всю свою прежнюю мощь. Теперь он мог двигаться быстрее, но арабы на своих конях успели пройти уже большое расстояние за то время, пока негр полз за ними.