Когда он проснулся, то увиденное им зрелище настолько его поразило, что он на миг потерял способность двигаться. Так он сидел, вытаращив глаза, уставясь на почти обнаженного белого человека, подсевшего рядом с ним к костру и гревшего над огнем руки. Откуда взялся этот призрак? Секунду назад его здесь не было. Но нет, пришелец был слишком реальным с его могучим телосложением.

Незнакомец раскрыл рот.

-- Чье это сафари? -- спросил он на языке суахили. Аскари обрел дар речи.

-- Кто вы? Откуда вы явились? -- Глаза его вдруг расширились еще больше, и нижняя челюсть отпала. -- Если вы демон, -- сказал он, -- я принесу вам еды, только не губите меня.

-- Я -- Тарзан, -- произнес незнакомец. -- Так чье это сафари?

-- Здесь два сафари, -- ответил аскари, благоговейно глядя на Тарзана. -- Одно Бвана Романова, а второе Бвана Рамсгейта.

-- Они идут в Бангали? -- спросил Тарзан.

-- Да. Завтра мы будем в Бангали.

-- Они охотятся?

-- Бвана Романов охотится. Бвана Рамсгейт фотографирует.

Тарзан долго глядел на него, прежде чем снова заговорить, и затем сказал:

-- Тебя следует выпороть за то, что заснул на посту.

-- Но я не спал, Тарзан, -- сказал аскари. -- Я только прикрыл глаза, потому что им стало больно от света пламени.

-- Огонь едва не потух, когда я пришел, -- сказал Тарзан. -- Я подбросил дрова в костер. Я здесь уже давно, и ты спал. В лагерь мог явиться Симба и утащить кого-нибудь из людей. Вот он там, наблюдает за тобой.

Аскари вскочил на ноги и вскинул ружье.

-- Где? Где Симба? -- взволнованно спросил он.

-- Разве ты не видишь его глаза, горящие в темноте?

-- Да, Тарзан, теперь вижу. -- Аскари приложил ружье к плечу.

-- Не стреляй. Если ты его только ранишь, он нападет. Погоди.

Тарзан вынул из костра палку с горящим концом и швырнул ее в темноту. Глаза исчезли.