-- Он ничего с вами не сделал после того, как уволок из лагеря? -поинтересовался Рамсгейт.

-- Нет. Просто тащил за собой. Ни словечка не сказал, ни полсловечка. Такое ощущение, будто... будто тебя волочит лев.

-- Хочется верить, что больше мы его не увидим, -- с надеждой в голосе промолвил Рамсгейт.

-- Да уж, сомневаться не приходится, -- отозвался Трент. -- Наверняка он и убил беднягу Бертона и теперь смылся.

Отряд медленно тронулся в путь, унося с собой тело Бертона на наспех сколоченных носилках. Четверо носильщиков с убитым замыкали шествие, а Барбара шла в голове колонны, рядом со своим братом, чтобы не видеть этого скорбного зрелища.

До Бангали они в тот день не добрались, и пришлось снова разбить лагерь. Все пребывали в унынии. Среди туземцев не слышалось ни смеха, ни пения; и сразу после ужина все разошлись по палаткам спать.

Около полуночи лагерь проснулся от дикого крика и выстрела. Из палатки выбежал Смит, деливший ее с Питерсом. Рамсгейт вскочил с койки и выбежал наружу в одной пижаме, едва не сбив с ног Смита.

-- В чем дело, приятель? Ради Бога, что произошло?

-- Этот сумасшедший гигант, -- закричал Смит. -- Он опять был здесь. На сей раз он убил беднягу Питерсона. Я выстрелил в него. Думаю, ранил, но точно не знаю. Не уверен.

-- Куда он пошел? -- коротко спросил Рамсгейт.

-- Вон туда, в джунгли. -- И запыхавшийся Смит указал направление рукой.

Рамсгейт покачал головой.

-- Погоня бессмысленна, -- сказал он. -- Нам его ни за что не найти.

Они прошли в палатку Питерсона и обнаружили его лежащим на койке. В сердце его торчала рукоятка ножа. Спать той ночью в лагере больше не ложились. Караул несли и белые, и аскари.