Для Тарзана не составило особого труда определить, что мертвец был не один. На земле возле самолета виднелись человеческие следы, причем не туземцев, так как ноги людей были обуты в цивилизованную обувь. Тарзан также заметил несколько окурков от сигарет и клочок Целлофановой обертки.

Заключение же Тарзана о том, что пилота застрелили не его спутники, потребовало гораздо более тонких рас-суждений. С первого взгляда было очевидно, что это случилось как-то иначе, но если его застрелили не они, то кто же? Тем не менее, если бы стреляли его спутники, то выстрел произвели бы либо сзади, либо справа. Однако пуля угодила в горло левее гортани.

Тарзан вполголоса выругался на языке джунглей.

-- Хотя это и кажется невероятным, -- проговорил он про себя, -- но в пилота стреляли в воздухе и не его спутники. Но тогда кто же?

Он снова осмотрел рану. Покачал головой и нахмурил лоб.

-- Пуля вошла сверху... Но разве это возможно... разве что... разве что стреляли с другого самолета. Так и есть. Точно! Это могло произойти только так и не иначе.

Действительно, загадочная история -- в сердце Африки, вдалеке от всех авиалиний. Тарзан попытался истолковать смысл этой загадки подобно тому, как читал следы животных на звериных тропах, и пришел к определенному выводу, столь определенному, что спросил сам себя:

-- Куда делся второй самолет?

До слуха Тарзана вновь донеслись звуки, издаваемые гиенами -- звуки разрываемого мяса, хруст, чавканье, скрежет зубов -- и он сплюнул с отвращением. Его так и подмывало броситься на гиен с дротиком и ножом и прикончить их -- сделать еду из самих едоков, еду для стервятников. Но он лишь пробормотал:

-- Здесь есть дела и поважнее. Дела, имеющие отношение к людям. Они -в первую очередь.

И Тарзан продолжил осмотр. Он нашел одну перчатку, перчатку с правой руки. Подобрал ее, вывернул наружу и понюхал подкладку. Ноздри его затрепетали. Затем он бросил перчатку, но надолго запомнил то, что узнал благодаря своему обонянию.