Подобные звуки могли означать только одно - присутствие белого человека. Но они же свидетельствовали о том, что белые люди вооружены, а оружие, как известно, - плохая приправа даже для самой лакомой пищи. Правда, оставалась надежда, что их не так уж много.

В то время, как Тарзан, добравшийся до склона оврага, рассматривал открывшуюся его взору жуткую картину, за ним самим наблюдали другие глаза. Среди густой листвы их невозможно было заметить, да и ветер дул Тарзану в спину, и запах наблюдавших не достигал его ноздрей.

Из двух людей, находившихся на дне оврага, первым заметил Тарзана Маркс. Он ткнул Малларгана, и теперь оба смотрели на человека-обезьяну, медленно спускавшегося к ним. Нкима, почуяв опасность, заверещал и принялся браниться. Тарзан молча приближался.

- Что надо? - спросил Малларган, положив руку на кобуру, висевшую на правом бедре.

- Ты убил? - спросил Тарзан, указывая на слона. Гнев переполнял человека-обезьяну, и он перешел на простейшие фразы, напомнившие то время, когда он только-только овладевал английским языком.

- Да. Ну и что? - грубо ответил Малларган.

- Тарзан убивать! - сказал человек-обезьяна, приближаясь.

Он находился футах в пяти от Малларгана, когда тот выхватил пистолет из кобуры и выстрелил. Но как ни быстр был Малларган, Тарзан оказался быстрее. Он ударил снизу по руке, державшей пистолет, и пуля, пролетев мимо, не причинила ему вреда. Он вырвал пистолет и отбросил его далеко в сторону.

Малларган презрительно осклабился.

"Болван, - подумал он. - Много себе позволяет. Что ж, я научу его уважать чемпиона мира в тяжелом весе".

- Значит, ты и есть эта задница Тарзан? - сказал он и тут же провел свой коронный удар прямой правой, целясь в подбородок.

Он был очень удивлен, когда вдруг осознал, что промахнулся. Он был удивлен еще больше, когда человек-обезьяна нанес ему ужасную оплеуху ладонью в область виска - удар, повергший его наземь наполовину оглушенным. Маркс приплясывал рядом в паническом ужасе.