То, что Малларган признал свою вину и выразил сожаление по поводу расправы над зебрами, позволило Тарзану дать обоим американцам шанс на спасение, к тому же Малларган помог ему освободиться. Однако он не чувствовал ни признательности, ни ответственности за них. Он не считал их собратьями по крови, а существами, более далекими, нежели дикие звери, с которыми он общался с детства, - они были его родственниками и друзьями.

Тарзан осторожно крался через прогалину к лесу. Если бы он был один, он во весь дух пустился бы к спасительным деревьям, где ни один бабанго не посмел бы преследовать его по высоким тропам, пользоваться которыми его научил Керчак. Но те двое, что ползли за ним следом, могли рассчитывать в лесу лишь на свои ноги.

Они проползли всего лишь сотню с небольшим футов, как Маркс громко чихнул. Видимо, его аллергия на пыль или пыльцу растений дала о себе знать. Он чихал, как заведенный, и ответом на его чихание были крики, донесшиеся из лагеря.

- Поднимайтесь и бегите! - крикнул Тарзан, вскакивая на ноги. Все трое бросились к лесу, преследуемые толпой вопящих дикарей.

Первым бабанго схватили Маркса - результат пренебрежения бегом во время спортивных занятий. Но им удалось захватить и Малларгана, не успевшего добежать до леса. Они поймали его потому, что он на мгновение замешкался, чему причиной был, вероятно, первый в его жизни героический порыв - попытка спасти Маркса. Когда его окружили, надежды на побег и спасение растаяли, как дым. "Железный кулак" Малларган рассвирепел.

- Ну-ка, задницы! - кричал он, проводя свои знаменитые правые боковые по черным челюстям. Все остальное отошло для него на задний план - только серии ужасных быстрых ударов правой и левой.

- Я покажу вам, - ревел Малларган, - как связываться с чемпионом мира в тяжелом весе!

Тут один из воинов подкрался к нему сзади и изо всех сил ударил Малларгана дубиной по голове. "Железный кулак" оказался в нокауте впервые в жизни.