Его отвага была обратно пропорциональна дистанции, отделяющей Нкиму от Тарзана, и прямо пропорциональна дистанции, отделяющей Нкиму от источника опасности. Будь малыш Нкима человеком, он непременно стал бы гангстером и забиякой, оставаясь при этом трусишкой. Но обезьянка Нкима мог вызвать лишь улыбку. Однако он обладал такой чертой характера, которая в определенных случаях возвышала его. Это была беспредельная преданность своему хозяину - Тарзану.

Наконец человек в грузовике заметил идущего и сообразил, что вот-вот их пути пересекутся. Он поправил кобуру и нащупал пистолет, затем взглянул на карабин, который сидящий рядом с ним парень держал между колен, и решил, что готов к любым неприятностям. Прежде ему не доводилось бывать в этих краях, и он не знал местных обычаев. Поэтому меры предосторожности казались не лишними. По мере того, как дистанция между ними сокращалась, он все пристальнее вглядывался в незнакомца.

- Мту мвеуси? - спросил он у парня, сидевшего рядом и так же пристально вглядывавшегося в приближающего незнакомца.

- Мзунгу, бвана, - откликнулся бой.

- Похоже, ты прав, - согласился водитель. - Похоже, белый человек, верно; только одет как дикарь.

- Меньи вазимо, - усмехнулся парень.

- У меня на руках и так два психа, - сказал мужчина. - С меня довольно.

Тарзан приближался. Водитель остановил грузовик. Малыш Нкима верещал и яростно бранился, обнажив зубы в пугающем, как ему казалось, оскале. Никто не обращал на него внимания, но он не успокаивался до тех пор, пока Тарзан не приблизился к грузовику футов на пятьдесят; тогда Нкима счел свою задачу выполненной, спрыгнул на землю и бросился к растущему неподалеку дереву. В конце концов какой смысл испытывать судьбу?

Тарзан остановился рядом с грузовиком и взглянул в лицо белому человеку.

- Что вы здесь делаете? - спросил он. Мелтон, увидев перед собой почти голого человека, испытал чувство превосходства, и дерзкий вопрос обидел его.