Переговариваясь таким образом, хорошо вооруженная воинская группа направилась через открытое пространство к ферме Джона Клейтона, лорда Грейстока.

Каково же было их разочарование, когда они обнаружили, что ни Тарзана, ни его сына не оказалось дома. Леди Джейн понятия не имела, что Великобритания и Германия находятся в состоянии войны, а потому приняла офицеров радушно и гостеприимно, приказав при этом своему верному вазири приготовить угощение для чернокожих солдат врага.

x x x

Далеко на востоке Тарзан из племени обезьян продвигался от Найроби в сторону своей фермы. В Найроби он услышал о начале мировой войны, уже полыхавшей в Европе. Узнав, что немецкие войска вторглись на территорию Британской Восточной Африки, он заспешил домой, дабы переправить жену в более безопасное место. Его сопровождал отряд чернокожих воинов. Для человека-обезьяны они были слишком медлительны: пройдя школу больших обезьян, Тарзан привык к быстрым сверхдальним переходам по верхушкам деревьев, что было не под силу никому из людей.

Если того требовала необходимость, Тарзан легко сбрасывал с себя хрупкую скорлупу цивилизации, и тогда безупречный английский джентльмен превращался в обнаженного человека-обезьяну.

"Жена в опасности!" - эта мысль целиком овладела Тарзаном. Он не думал о ней как о леди Джейн Грейсток, а скорее как о женщине, завоеванной силой стальных мускулов, и эта сила должна была защищать и оберегать ее.

Тарзан продвигался между стволами гигантских деревьев, раскачиваясь на лианах, взлетая высоко вверх и выбирая наиболее удобный путь. Лев Нума, лежавший после удачной охоты, почуял запах своего извечного врага, заморгал своими желто-зелеными глазами, и хвост его нервно вздрогнул. И Тарзан чувствовал присутствие Нумы и всех других животных, мимо которых он проносился, стремительно продвигаясь на запад. Жизнь в цивилизованном обществе не лишила его остроты обоняния и слуха. Он улавливал шум, производимый маленьким Ману, или шелест кустарника, раздвигаемого Шитой, еще до того, как звери обнаруживали его присутствие. Но как бы ни остры были обоняние и слух человека-обезьяны, как бы ни велика была скорость его передвижения, как бы ни крепки были его мускулы, он все же был простым смертным.