— Попроси посланницу отнестись к нам, бедным слугам Йеговы, со снисхождением и прощением, моли ее заговорить с нами грешниками и высказать свои желания. Мы ждем ее послания.

Трепещущая от страха, зная свою ничтожность, Иезабель повернулась к леди Барбаре.

— Нет, подожди! — закричал Абрахам, сын Абрахама. В его слабом уме возник неожиданный вопрос.

— Как же ты сможешь разговаривать с ней? Ты же говоришь только на языке мидиан. А если ты сможешь говорить с ней, почему не могу я, пророк, проповедник идей Поля, сын Йеговы?

Иезабель обладала умом, стоящим пятидесяти умов проповедника идей Поля вместе взятых, и она использовала это преимущество, хотя, говоря по правде, не без опасения за возможные последствия своего неосторожного предложения. Хотя девушка имела блестящий и находчивый ум, все же она была не более чем дитя невежественного и суеверного народа.

— Это не просто. Но ты умеешь говорить, пророк, — сказала она. Поговори сам с посланницей Йеговы, и если она ответит тебе на языке мидиан, ты сможешь понять ее так же, как и я.

— Это не просто вдохновение, — сказал Абрахам, сын Абрахама.

— Это чудо, — воскликнул Дзобаб. — Йегова, должно быть, вложил слова в ее рот.

— Я поговорю с посланницей, — сказал пророк. — О, ангел Света! вскричал он, повернувшись к Барбаре. — Посмотри с состраданием на старого человека, на Абрахама, сына Абрахама, проповедника идей Поля, сына Йеговы, и снизойди известить его о воле Всевышнего, который послал тебя к нам.

Леди Барбара покачала головой.

— Когда человек не в себе, он поступает подобно этому, — сказала она. Я читала об этом несколько раз в американской периодике, но плохо помню.

Она достала сигарету из кармана жакета и закурила.

— Что она сказала, Иезабель? — потребовал пророк. — И во имя Поля, что за диво? Из ее ноздрей идет дым, как у чудища в Священном писании. Что это может значить?