Казаки пролетели следом, обдавая князя запахом лошадиного пота и взметнувшейся из-под копыт пылью.

-- Пожелайте удачи, князь, - крикнул, поднимая коня на дыбы, Корсаков.

-- Езжайте уж, корнет, - пробормотал Козловский, - ваша смерть еще далеко.

После двадцати минут скачки, корнет осадил коня. Дорога, выходя из леса на простор полей, просматривалась далеко и была пустынна, будто по ней испокон веку никто не ездил. Семен, не спешиваясь, проехал вперед, высматривая следы.

-- С ночи никто не ездил, - доложил он хорунжему.

-- Не иначе, лесом пошли, - сказал Головко.

Корсаков выругался, привстал на стременах.

-- Да, но в какую сторону?

Хорунжий пожал плечами.

-- Воротимся к мосту, где князя оставили, если след, в лес ведущий есть - казак его всегда отыщет.

Рассыпав казаков вдоль обочины, они повернули назад, двигаясь неспешной рысью. К дороге выходило множество тропинок, но то были звериные тропы, которые можно оставить без внимания. В одном месте Семен спешился, ведя в поводу коня, углубился в лес, но вскоре вернулся.

-- Натоптали, вишь, тропу - чисто тракт проезжий, - пожаловался он хорунжему, - небось местные по грибы-ягоды шастают, но француза тут и близко не было.

Головко догнал едущего впереди Корсакова.

-- Что на сердце у меня неспокойно, Алексей Василич. Может, поспешим?

-- Успеем, - беспечно отозвался корнет, - князь торопиться не будет кони устали, да и сам в летах немалых.

-- Я не к тому. А ну, как француз на него наскочит?

-- Ты сперва найди их, французов.

-- Ваше благородие, - позвал Семен, - следы. Вроде, те же, что у моста. Точно, конные шли. Поначалу гурьбой, а потом цепочкой растянулись.

-- Семен, вперед пойдешь. Возьми еще Митяя. Остальные с тылу. Ну, Алексей Василич, с Богом?