Корсаков выехал вперед.

-- Он какие-то бумаги рвал, ваше благородие, вон, книжка валяется, сказал Семен.

-- Сейчас узнаем, что за бумаги. Князь жив?

-- Преставился, царство ему небесное. Аккурат виском о камушек приложился, сердешный.

-- Черт, - пробормотал Корсаков, - неужели он был прав. Самое время проверить свою судьбу. CИdez! , - крикнул он, обращаясь к французу.

Офицер высокомерно усмехнулся.

-- Jamais!

-- Чего он говорит? - спросил Головко.

-- Что не сдастся.

-- Дело хозяйское, - пожал плечами хорунжий, - ну-ка, ребята...

-- Постой, - остановил его корнет, - так не годится. Хочет умереть, так я предоставлю ему эту возможность, - он спрыгнул с коня.

-- Алексей Василич, да вы в уме ли? Никак поединок ему предложить хотите?

-- А, вот проверю: может, мне только в карты не везет?

-- Да что же это такое, господин корнет? Или вы и впрямь смерти ищете? - рассердился хорунжий.

-- Не мешай, казак, - Корсаков отсалютовал французу, - Le cornette Korsakov, la garde impИriale le rИgiment de hussard.

-- Le lieutenant Djubua, la compagnie Иlitaire du septiХme konno-rИgiment de chasseurs Ю pied, - ответил француз, поднимая саблю.

-- Тьфу, мать вашу, - выругался Головко, - так и знайте, господин корнет, о вашем поведении беспременно по команде доложу.

-- Сделай милость, Георгий Иванович, доложи, - усмехнулся Корсаков, - а теперь не мешай.

Хорунжий сделал знак и казаки нехотя подали коней назад, освобождая место для поединка.

Корсаков воткнул саблю в землю, снял с плеча перевязь с лядункой, не спеша расстегнул доломан, снял и бросил его на землю. Следуя его примеру, француз освободился от мундира, оставшись в темно-зеленом жилете и такого же цвета панталонах с белыми лампасами. Отстегнув от пояса ташку и ножны, корнет положил их рядом с доломаном и, взяв саблю, сделал несколько "восьмерок", разминая кисть. Французский офицер проследив за ним с нехорошей улыбкой, также сделал несколько финтов оружием.