— Я не думаю, что нам прямо сейчас необходимо прямо с вещами куда-то идти, — рассудительно начал Тамареск, — Йодрик Скрипка умер в Пратке. Сначала надо идти на кладбище. Но вот Этока надо забрать, чует мое сердце без него нам не обойтись.

— А мне кажется, что имеется в виду не путь Йодрика в общем смысле — жизненный путь, а именно тот путь, который он проделал, скрываясь от богов, — в тон сказал Гай.

— Жрец Тифаба, собирайся, давай, — насмешливо бросил ему Тамареск.

— Тама, Тама, — покачал головой Гай, — ты бы хоть причесался, чудовище кошмарное.

Подхватив, корзинку с котом, Тамареск вышел, хлопнув дверью.

— Подумайте, как у нас тонкая душевная организация, — проворчал Гай, — только меху слишком много.

На кладбище было тихо, спокойно и прохладно. Это лето выдалось в Пратке душным, а на кладбище было свежо.

— Что-то я засыпаю, — поделился Михас.

— Да, госспади, ложись и спи, — огрызнулся Гай, — или тебе могилку вырыть?

— Злой ты! Вот потому тебя девушки и не любят.

Гай как-то неясно фыркнул.

— Ты путаешь последовательность, Михас, — задумчиво проговорил Тамареск, — Гая не любят девушки, потому он такой злой. Так верно!

Гай схватил с земли ветку, бросил в Тамареска и попал ему в голову. Тот, не долго думая, разверз под ногами Гая землю. С трудом удерживаясь над ямой, Гай сотворил себе какую-то стеклянную опору и смог перебраться на одну сторону ямы.

— Ребята, прекратите! — старался урезонить их Михас.

— Он первый начал, — пожаловался Гай.

— А ты на правду не обижайся, — сверкнул глазами Тамареск и опустил руку, приготовленную для очередного заклятья.

— Ну, будет. Повздорили и ладно. Ребята, это кладбище все-таки.

Тамареск присел над одной из могил и взял землю в руку, закрыл глаза и стал допрашивать ее. Эток тем временем, вылез из корзины и пошел куда-то вглубь кладбища.