Пройдя длинным коридором, он снова оказался в похожем холле. Постучав в единственную, напротив мерно журчащего фонтана дверь, взывающий за помощью перешагнул порог…

— Сколько ле-ет, Аркадий! — пропел, вставая из-за огромного письменного стола, хозяин клиники.

За минувшие три года он почти не изменился. Та же стать, гладкое — без морщин, чисто выбритое лицо, внимательный взгляд светло-серых глаз, темные, коротко подстриженные и торчащие бобриком волосы…

— Да, уж… — нерешительно отвечал Лавренцов, крепко пожимая протянутую ладонь.

— Неплохо выглядишь! Присаживайся… — кивнул врач на кресло для посетителей, сразу перейдя на «ты», — мартини пьешь?

«Только его и луплю…» — хотел, было, ответить незадачливый торговец недвижимостью, но передумал и, пожав плечами, неопределенно промямлил:

— Случается…

— Ну, тогда случится и сейчас.

— Отменно вы обустроились, — продолжая поглядывать по сторонам, восхищался подполковник.

— Надобно заметить, что обустройство началось с твоей благословенной подачи… — довольно заметил Олег, — я ведь не кривил душой, уверяя, что частенько вспоминаю тебя…

Плеснув в бокалы красноватый напиток, он надолго задержал взгляд умных, выразительных глаз на старом знакомце:

— Так что же за проблемы обозначились в твоей жизни, голубчик?

Медленно отхлебнув вермут с уже ставшим родным ароматом, Аркадий вздохнул и начал невеселое повествование…

Глава II

Коннект

— Да-а… — покачал головой доктор, когда посетитель, закончив описание напастей, залпом осушил второй бокал, — а чем же закончились отношения с женой?

— Развод еще не оформлен, но бессмертное произведение Пьера Дегейтера и Эжена Потье я ей напоследок исполнил…

— «Ламбаду», что ли?..

— Вроде того… Только не для жизнерадостных народных масс, а напротив… «Интернационал», одним словом.