Начать раскопки решили в одном из самых больших по размерам строений в центре поселения. Автомат врылся в песок и вскоре извлек несколько треснувших глиняных горшков, потом - деревянную миску, потом еще груду вещей домашнего обихода. Предметы имели явное сходство с теми, что до сих пор использовались в домах сургоров.

- Похоже, они действительно прежде жили вместе, - сказал Ланской, осматривая миски, стоящие на песке. Я говорю об островитянах и розовокожих.

- Это я понял, - довольно язвительно отозвался Скрибнер. - Посмотрим в других домах?

Они перешли на соседний квадрат - здесь от дома остался лишь фундамент, стены разрушились почти полностью, и только небольшой кусок каменной кладки торчал на южной стороне основания. Автомат сначала выкопал такую же кучу горшков, как и в первом доме, а потом глазам людей предстала несколько неожиданная вещь, - во всяком случае, они не имели сведений о наличии подобных предметов у сургоров. Это была обожженная глиняная дощечка, на которой черной и белой красками изображался стоящий на одной ноге человек. Скрибнер взял табличку и поцарапал рисунок маленьким камушком. Краска не соскабливалась.

- Любопытная штука, - сказал Ланской и, показав табличку автомату, приказал: - Ищи такое же.

Автомат занялся поисками, а врач и Скрибнер стали внимательно рассматривать дощечку. Размер - 15х29, изображение расположено по горизонтали. Фигура человека - в центре. Человек стоит на одной ноге, поджав под себя вторую, руками обхватил голову, смотрит вниз, на лице - выражение ужаса. Вокруг фигуры несколькими штрихами намечены деревья. Краски напоминают эмаль.

- Амулет? - полувопросительно сказал Скрибнер.

- Петроглиф? - в тон ему сказал Ланской.

- Или что-то третье? - глубокомысленно произнес Скрибнер, и оба рассмеялись.

Подошел автомат, вывалил на песок груду точно таких же табличек и доложил, что найдены они в разных домах, по одной штуке в доме. Спросил, нужно ли продолжать поиски.