Ланской пожал плечами.

- Может, были, а может, нет. Я не заметил.

- Не было их, - сообщил Скрибнер. - А откуда взялись?

- Ну, знаешь, - возмутился Ланской. - Если прыщ на песке способен вызвать у тебя приступ тихой паники, что же с тобой будет, случись что-нибудь посерьезнее?

- А ничего со мной не будет, - безразлично произнес Скрибнер, не обращая внимания на язвительный тон врача. - А шишечки эти мне не нравятся. Ну, ладно...

Автомат стоял навытяжку возле "летучки", в метре от бугорков, и Скрибнер решил, что если бы бугорки представляли хоть какую-то опасность, автомат не проявил бы такого безучастия, - и вышел на поляну. Скрибнер уже открывал дверцу "летучки", когда Ланской решил все-таки посмотреть поближе на "прыщи", вызвавшие опасения разведчика, и, подойдя к ним, поднял ногу, намереваясь топнуть по бугорку. Скрибнер метнулся к врачу и толкнул что было сил, отбросив Ланского в сторону метра на три, - но при этом не удержал равновесия и сам наступил на выпуклость в песке. И...

Ланской не понял, что произошло. Он только увидел, как Скрибнер замер, обхватив руками голову и с ужасом глядя вниз, - и, не размышляя, схватил товарища и одним махом втащил его в "летучку". Автомат едва успел проскочить внутрь, как Ланской уже поднял машину над поляной. Скрибнер был без сознания, и врач, крикнув автомату, чтобы тот связался с командиром, подключил к Скрибнеру систему экстренного жизнеобеспечения. Паралич... полный паралич, остановилось дыхание, сердце... автомат на полной скорости вел "летучку" к лагерю, а врач, обливаясь потом, пытался вернуть друга к жизни. Скрибнер лежал с закрытыми глазами, и выражение ужаса застыло на его лице.

Медицинский отсек "Эксора" был оборудован с учетом самых невероятных случаев, однако далеко не сразу Ланскому удалось найти причину внезапного паралича, поразившего Скрибнера. Только утром следующего дня Эмиль Юлианович, вызвав Винклера, доложил, что обнаружил в кровеносной системе больного неизвестные микроорганизмы, неведомо как туда попавшие.