Услышав чудовищное признание хрупкой маленькой девочки, почти ребенка, гости и слуги отхлынули от именинника как от чумного! Ропот прокатился по пространству гигантского балкона из конца в конец и три луны Альбигои осветились кроваво-алым вместо привычных розового, вишневого и золотого.

Не смотря на страшное напряжение рокового для него мига, лицо незнакомца оставалось совершенно невозмутимым.

— Вы клон Департамента? — спросил он спокойно. — И чем я обязан высокой чести?

— Тридцать минут назад, — ответила Сатин, — санитарным надзором Альбигои вам предъявлено официальное обвинение в Заражении.

Криво и зло дернув усом, собеседник Сатин усмехнулся. В его глазах читалось презрение. Сатин скосила глаза. В правой руке мужчина сжимал сигарету. Слушая ее, он не спеша поднес предмет к губам, затянулся. Пальцы не дрожали, а значит, он действительно был спокоен.

— Исполнительное производство, не так ли? — снова спросил мужчина.

— В том числе! — Сатин поморщилась. — Но прежде всего, я должна провести пару тестов. Будьте любезны, руку.

На этот раз мужчина откровенно расхохотался. Открытым и дружеским смехом, который вряд ли можно было ожидать от стопроцентного ходячего трупа перед лицом своего такого маленького, хрупкого, но запредельно смертоносного палача.

— Пожалуйста, — сказал он и протянул ей ладонь, — а знаете, что меня всегда удивляло? Почему на роль палачей Корпорация всегда нанимает ЖЕНЩИН? А также то, почему эти женщины, столь сногсшибательно красивы? Согласитесь, сударыня, это не логично, абсурд! Если ваш работник должен проводить силовые акции — зачем использовать для этой работы хрупкую девушку? А если вы взяли девицу на роль убийцы, то почему она не коренастую уродину со стальными костями, оплетенную веревками мышц?

Пока он все это говорил, Сатин сорвала с пояса маленький смартфон, и набрала на нем несколько цифр, снимающих кодировки.