Мужчина поежился.

— Подтверждено… — повторил он за Сатин. — Так значит, она беременна все же?

— Заражена, — поправила девушка.

— А вы не думаете, что когда-то было естественным зачинать детей именно так, как это сделали мы? — вдруг вспыхнул мужчина.

— Каннибализм тоже был когда-то естественным. Вот только менее болезненным по сравнению с беременностью и родами. Вы подумали о ребенке? Родиться в мире клонированных тел с телом ЕСТЕСТВЕННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ…

Сатин качнула головой, а к горлу ее подкатил рвотный спазм. Ее не тошнило даже во время страшных хирургических операций, на которые работникам Департамента Геноцида приходилось регулярно являться для тренировки нервов, но вот сейчас — накатило.

— Это… отвратительно, — прошептала она, — я не являюсь работником санитарной инспекции и не мне судить вас, сэр, но коль скоро у нас начался приватный разговор и вы спросили мое мнение, скажу вам как женщина, а не как офицер: то, что вы сделали — мерзко! Ребенок мог родиться с отклонениями в развитии, ужасным больным уродом. Только конченные подонки, такие как вы и ваша Арита, могли пойти на подобное преступление.

— Как я и Арита?.. Святый боже, да что вы сделали с ней?

— Успокойтесь! Во время задержания она оказала сопротивление. Ее убийство прямо предписывалось мне уставом хедхантеров Департамента. Нормы закона соблюдены, вам незачем волноваться.

— А ребенок?

— Разумеется, он мертв тоже.

Мужчина внезапно побледнел.

— О нет, нет, — прошептал он, в отчаянии покрыв ладонями голову, — но за что? Мы с женой всего лишь собирались…

— С женой?! — Сати резко перебила преступника, глаза превратились в щелки. — Я вижу, в вашей криминальной истории, сэр, добавляется нечто новое. Браки запрещены законом!