Его первым учителем в агентурной работе был старый чекист, чудом уцелевший в сталинские годы.

– Наши реальные агенты и наша реальная агентурная работа на Западе, – говорил он, – не имеют ничего общего с тем, как их описывают в шпионских романах и изображают в кино на Западе.

– Им там неизвестна реальность?

– Отчасти известна, отчасти нет. Но дело не в этом. Дело в том, что реальность неинтересна с точки зрения литературы и кино. Вспомни, кто у нас играл в кино роль Александра Невского? Самый высокий артист, верно. А знаешь, какого роста был реальный Александр Невский? Меньше чем полтора метра. И ты уверен в том, что он был такой умный, как показывают в кино?

– Сомневаюсь. Но ответственные лица на Западе должны знать реальное положение вещей!

– Должны. Но они не хотят этого.

– Как так?!

– А зачем им? Они думают лично о себе, а не об интересах страны. Вспомни, что говорил Ленин по этому поводу. А он понимал Запад хорошо.

Учитель еще нес в себе искру революционной романтики. Учитель уже не надеялся на более успешную Карьеру. Он был доволен уж тем, что уцелел, слетев с высокой ступени своего ведомства на сравнительно низкую. Он искренне стремился передать весь свой опыт Западнику, в котором видел своего ученика и последователя.

– Агентурная работа, – говорил учитель, – имеет свои правила. Она подобна шахматной игре, только во много раз сложнее. И не всегда тут имеют место удачи.