Дарси Кларк шагнул к нему; он коснулся руки некроскопа.

— Гарри?

Гарри сбросил его руку.

— Оставь нас! Я хочу поговорить с ней наедине. — Его голос был сдавленным, но твердым.

Кларк отошел, его кадык дергался. Он видел состояние Гарри, и его глаза тоже были мокрыми.

— Да, Гарри, конечно. — Кларк повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Гарри взял металлический стул, стоявший у стеллажа, и сел рядом с девушкой. Он осторожно взял ее голову в ладони.

— Я... я чувствую это. — В ее голосе было удивление.

— Тогда ты должна понимать, что я не такой, как он, — ответил Гарри вслух. Так ему было легче общаться с мертвыми.

Ее ужас почти исчез. От некроскопа исходили спокойствие, тепло, чувство защищенности. Как будто отец гладил ее лицо. Но отца она не могла бы почувствовать. Это было дано только Гарри Кифу.

Опять нахлынул ужас, но он почувствовал и прогнал его.

— Все позади, тебя больше не обидят. Мы не дадим... Я никому не позволю причинить тебе страдание.

Его слова были не просто обещанием, они звучали как клятва.

Вскоре ее мысли успокоились, ей стало легко, по крайней мере, легче, чем раньше. Но сколько горечи прозвучало в ее словах:

— Я мертва, а этот... эта тварь... жива!

— Поэтому я и пришел, — сказал Гарри. — Это случилось не только с тобой, до тебя были и другие. И если его не остановить, будут еще жертвы. Ты понимаешь, надо обязательно найти его. Он не просто убийца, он еще и некромант. Убийца уничтожает живых, некромант мучает мертвых. Но этот — он наслаждается муками жертв и до, и после смерти!

— Я не могу говорить об этом, о том, что он сделал со мной. — Ее голос задрожал.

— И не нужно, — покачал Гарри головой. — Сейчас я думаю только о тебе. Скажи, кто-то ведь беспокоится о тебе? Пока мы не знаем, кто ты, мы не сможем их утешить.