— Я понимаю тебя, Энди…

Брендон, почувствовав поддержку, зарыдал навзрыд. Трумен продолжил голосом, в который постарался вложить максимум сочувствия:

— Это такое несчастье, Энди, это такой сильный удар для всех нас…

Брендон мокрым от слез носом уткнулся ему в щеку; плечи помощника шерифа вздрагивали от рыданий.

— Ужасный удар… Это огромная потеря для всего нашего города, — продолжил Гарри. — Ладно, — произнес он после небольшой паузы, — сходи лучше к машине, принеси носилки… И позови сюда Томми, он все сам доделает…

Пит, глядя на переживания Энди, растерянно топтался около трупа.

— Сколько лет тут рыбачу, — наконец сказал он, — иногда, правда, случались кое-какие находки, особенно летом. Однажды нашел тут на берегу абсолютно новые женские трусики… Я даже дал объявление в газету — в отдел находок, но почему-то никто не откликнулся… Всякое можно обнаружить тут, на берегу, но чтобы такое…

Пит, к которому окончательно вернулось его привычное самообладание, продолжал рассказывать полицейским о том, какие вещи при желании можно обнаружить на берегу океана, особенно, если каждое утро ходить на рыбалку. Тем временем Томми, сохраняя абсолютно беспристрастное выражение лица, щелкал затвором фотоаппарата. Когда в аппарате осталось несколько кадров, он вопросительно посмотрел на Гарри.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался он у шерифа.

Тот удивленно поднял брови.

— Что ты имеешь в виду, Том?..

— Я думаю — может быть, стоит развернуть целлофан и сфотографировать ее в натуральном виде?.. — по тону, которым была произнесена эта фраза, нельзя было

даже заподозрить, что Хогг имеет в виду что-нибудь кроме чисто профессионального интереса.

Трумен взял у него аппарат.

— Нет, Томми… Мне кажется, этого вполне достаточно… Не стоит…

Энди, принеся носилки, отвел мокрые от слез глаза — он все никак не мог придти в себя от увиденного.