То утро — это был четверг, двадцать третье февраля — ничем не отличалось от обычных. Уже к девяти утра автомобильные площадки перед котеджиками горожан опустели — начинался рабочий день. Движение на улицах несколько оживилось; в городке открывались бакалейные лавки, кондитерские и закусочные.

Закусочная Нормы Дженнингс находилась как раз в нескольких минутах ходьбы от дома Мартеллов. Норма — небольшого роста двадцатипятилетняя блондинка — посмотрела на часы: было десять минут десятого.

«Что-то Питер запаздывает», — подумала она.

Пит Мартелл, муж управляющей лесопилкой Кэтрин, имел странную привычку — несмотря на то, что он имел возможность пить свой утренний кофе дома, он почему-то всегда приходил в закусочную Нормы к открытию. На вопрос Нормы, что заставляет его так поступать, Питер неизменно отвечал, что боится быть отравленным в собственном доме женой Кэтрин — причем Норма никак не могла понять, шутит Питер или же говорит серьезно.

Двери раскрылись.

Норма подняла голову — на пороге стоял мистер Мартелл.

— Доброе утро, — кивнула Норма и, улыбнувшись, протянула руку к кофейному аппарату. — Вам как обычно, мистер Мартелл? Двойной с сахаром?..

Питер, поднеся ко рту закоченевшие руки, принялся согревать их дыханием.

— Да, Норма, — ответил он, — как всегда. Двойной с сахаром. И, пожалуйста, поменьше воды…

Норма принялась готовить кофе.

— Мистер Мартелл, — вновь улыбнулась она, — вы пьете у меня кофе вот уже лет пять, каждое утро. И каждое утро вы говорите мне одно и то же…

Питер, расстегнув куртку, присел за стойкой.

— Поменьше воды?..

Норма, приготовив кофе, налила его в чашку и, придвинув ее Питеру, ответила: