— Господи, как жарко! — сказал Фред, журя глаза, словно они болели от солнца. — После десяти месяцев на марсе нелегко переносить земное лето. Барби, не висни на старом дяде, ему и так тяжко! — Он поглядел на Мэтта и Люсиль, грустно улыбнулся и сделал вид, что у него подгибаются ноги. — Я словно продираюсь сквозь клей!

— Сядь на крыльцо, — сказал Люсиль. — Здесь ветерок…

— Через минуту. Но сначала — не хочешь ли взглянуть на подарок? — он поставил сундучок в тени клена.

— Фред, что там? — подозрительно спросила она, — в самом деле марсианская ваза?

— Ну, не совсем так. Это больше похоже на… Я сам открою, Джо, а ты отойди. Это тебя не касается.

— Ой, дядя Фред! — ныла Барби, подпрыгивая, как кукла на веревочке. — Открой его, пожалуйста, открой!

Мэтт поставил чемодан за дверь и тоже подошел к сундучку.

Фред открыл крышку и присел на корточки, наблюдая за детскими лицами. Мэтт подумал:

«Он почти год ждал этого и мечтал… Ему бы жениться и иметь своих ребят.»

Джо и Барби одновремено воскрикнули и тут же замолкли. На секунду.

— Он и вправду живой?

— Можно его погладить?

— Он кусается?

— Ой, дядя Фред, он будет нашим, да? Вдоль изгороди маль-

чишки и девченки насаживали тощие животики на колья изго-

роди, стараясь увидеть, что происхо дит. Мэтт и Люсиль заглянули в сундучок. Там на подстилке из красного песка и сухого лишайника сидело что-то мохнатое размером с большого кролика, но не похожее на него по очертаниям, с большими круглыми ушами и крапчатой шкуркой той же расцветки, что и ржаво-красный песок и зеленовато-серый лишайник. Существо смотрело на незнакомые лица кротким безразличным взглядом; глаза его были полузакрыты от света. Оно не шевелилось.