- Такова, стало быть, твоя благодарность, Дэйв, за то, что я устроил тебя в художественную школу? - грустно спросил Фиш.

- Вы пробили мне стипендию, но вам это ничего не стоило. Я выяснил у директора. Наверное, вы просто хотели убрать меня с дороги, чтобы я не болтал лишнего. Ладно, док, тут все в порядке. Но когда я встретил Норму - вчера у дверей вашего дома...

- Что? Когда?

- Около десяти.

Фиш поморщился; он тогда лежал в постели с больной головой и не откликнулся на звонок. Если бы он только знал!

- Вас не было дома, ну, мы разговорились, и... Знаете, одно дело прикидываться собственным племянником, а совсем другое - обещать когонибудь обучить, когда вы сами не способны толком линию провести!

Фиш поднял руку.

- Послушай, Дэйв, есть кое-что, о чем ты и понятия не имеешь. Ты уверен, что меня зовут Гордон Фиш? А ты когда-нибудь видел мое свидетельство о рождении? Может, ты знаешь кого-то, кто помнит меня ребенком? С чего ты взял, что меня зовут Гордон Фиш?

- Да вы же мне сами сказали.

- Верно, Дэйв, сказал. И еще ты говоришь, что настоящий Джордж Уилмингтонг - инвалид, живущий в Висконсине. А ты его когда-нибудь видел, Дэйв? Может, ты бывал в Висконсине?

- Нет, не бывал, но...

- И я не бывал. Нет, Дэйв, - Фиш важно понизил голос, все, что я о себе рассказывал, - всего-навсего ложь. И я это признаю. - Теперь самое время пустить слезу Фиш обратил свои мысли к кредиторам, к проблемам с машиной, к продавцу акций нефтяной компании, что сбежал на юг с деньгами, к адвокатам, которые обобрали Фиша до нитки, пытаясь эти деньги вернуть, - и вообще ко всеобщей неблагодарности. Теплая капелька сбежала по щеке, и, наклонив голову, Фиш смахнул кулаком соленую влагу.

- Как же так? - пробормотал сбитый с толку Дэйв.

- У меня были свои причины, - через силу ответил Фиш. Вполне определенные причины. Но знаете, мне мне тяжело об этом говорить. Oростите, миссис Прентис, могу я ненадолго остаться с вами наедине?