В этот момент зубчатые колеса наконец пришли в движение, и я вспомнил, кто такой этот доктор Бервик.

— В итоге вы нашли то, что искали? — спросил я.

Он снова посмотрел на Коллинза, а тот отрицательно покачал головой.

— Я не имею права говорить об этом, — сказал он.

Мысли метались в моей голове, как рикошетирующие пули в котельной.

— Но у вас есть основания полагать, что это каким-то образом связано с хромосомами? — поинтересовался я.

После нескольких секунд напряженной тишины ответил Коллинз:

— Быстро соображаете. Но я полагал, что вы не общаетесь с братом.

— Все верно, — сказал я. — Но общались, когда он учился в аспирантуре, и я помню, что он рассказывал о каком-то безумном эксперименте, за участие в котором ему платили полтора доллара в час. Одним из руководителей был профессор Бервик. Вас уже тогда нельзя было назвать худеньким, не так ли, доктор?

Он снял очки, протер, посмотрел сквозь них на свет, надел и убрал носовой платок в карман.

— Да, — ответил он. — У нас это в роду.

— Понятно, — сказал я. — Вы обманом убедили этих милых бюрократов в том, что вам удалось сделать какое-то открытие. Вполне логично предположить, что в качестве доказательства достигнутых успехов вы использовали моего брата. Так почему бы не поручить решение этой вашей щекотливой проблемы ему?

Бервик уже открыл рот, но громкий вздох Коллинза помешал ему ответить.

— Мистер Уайли, — заявил он, — вы совершенно правильно догадались: о вас мы узнали от вашего брата, можете похвалить себя за проницательность. Все, кто участвовал в эксперименте на начальных стадиях, заполняли анкеты, одним из пунктов был список родственников. К эксперименту, даже на этих ранних этапах, допускались только люди, предрасположенные к несчастным случаям, или люди, которым, по их утверждениям, удалось несколько раз чудесным образом избежать большой беды.