Настя подошла к машине и положила руку на капот. Мотор все еще теплый, а значит, приехали не очень-то давно. Странно другое: почему в доме не зажигают свет? Спят? Вряд ли. Секс в качестве примирения? Возможно. В любом случае они там. Из трубы шел дым.

Настя приблизилась к крыльцу и поднялась по скрипучим ступенькам к двери, обитой кожей.

Сверху, возле ручки имелась задвижка с петлями, она была открыта, а рядом, на перилах, крыльца лежал тяжелый висячий замок с торчащим ключом. Перед дверью – коврик. Она предположила, что ключ от замка хранят под ним. Ключ с налетом ржавчины выглядел одиноко. Если человек беспокоится о своем добре и часто ездит на дачу, то носит ключ на общей связке. Ее при этом смутили решетки на окнах первого этажа. Добро он все же бережет, значит, это запасной ключ, оставленный для третьего лица намеренно.

Настя опустила вниз ручку и дверь приоткрылась. В доме было темно, но свет она включать не решилась, а воспользовалась фонариком.

Плотно прикрыв за собой дверь, она вошла в дом. Внизу находилась большая комната, справа и слева выходы на веранды, прямо еще дверь, а по центру – винтовая лестница, ведущая на второй этаж.

Ей показалось, будто наверху мелькнул какой-то свет. Настю пугала тишина, а не признаки жизни. Она достала из сумочки пистолет и направилась к винтовой лестнице. Ступени скрипели, хоть уши затыкай. Настя ускорила шаг и, уже не пытаясь скрыть своего присутствия, взбежала на второй этаж. Открытая настежь дверь, из которой исходил мерцающий свет, находилась шагах в пяти от нее.

Преодолев короткое расстояние, она бесцеремонно ввалилась в комнату, будто желала застать мужа с любовницей и пристрелить мерзавца.

Мерзавец сидел в кресле, но один. В камине тлел огонь.

Полумрак и тишина.

Человек спал, а она почувствовала себя полной дурой.

Пистолет пришлось убрать.

Настя подошла к креслу и кашлянула, но мужчина не отреагировал. Накрывшись пледом по плечи, он, склонив голову вперед, просто крепко спал.