Это все, что требовалось.

… Капитан Сэррелл (хотя все, что он делал, уже не имеет значения) стоял в рубке управления и вращал перископ, пытаясь увидеть то, чего он и не мог увидеть. Он искал какие-либо сигналы с разведывательной ракеты. Если фантастически повезет, а им фантастически не везло, то, может, и удастся услышать в наушниках голос, и закодированные сигналы поступят в неискаженном виде. Ну правда, почему бы ему не увидеть там какие-нибудь сигналы или вспышки ракетных двигателей?

Капитан держался пальцем ноги за уголок стола и курил сигарету. Вентиляторы работали, но он автоматически двигал сигаретой взад-вперед, взад-вперед. Это был привычный жест космического волка, привычка, приобретенная пребыванием в невесомости, когда неподвижная сигарета тухнет от своего собственного СО2, когда маленькие вентиляторы висели только над койками и день и ночь дули в лицо.

Это было еще до первого контакта с гормонами, после которого оборудование кораблей претерпело значительные изменения. Сэррелл тогда еще не был капитаном, а всего лишь молодым штурманом и новичком в космосе.

Сейчас дела обстояли иначе. Воздух перегонялся сотнями точно установленных вентиляторов, однако проблемы остались. В частности, проблема с гормонами.

Первый контакт с ними состоялся совсем в другом секторе Вселенной, за ним был второй, потом кровавые третий и четвертый. Невозможно было представить, что это из-за них вот сигналов с разведывательной ракеты — так капитан Сэррелл убеждал себя. На ракете находились пять человек, а ответа все не было. Не было даже искаженных радиосигналов, да и сама ракета не возвращалась.