Не знаю, не знаю. Вот не верится в счастливый исход — и все тут. Впрочем, нам в Швейцарию точно не по пути. Берег французский, берег бельгийский, а следом за ним - голландский. Все, первый пункт нашего путешествия будет достигнут, можно радоваться.

Сэм… Сэм до сих пор не сказал о своих планах. Сойдет на берег в Голландии, или пойдет дальше со мной, до самого Питера — пока ни гу-гу. Ну, я и не настаиваю, придет время — сам скажет. Может он и сам пока не решил, он присоединился к нам лишь потому, что ему было нечего делать.

Коту, прибившемуся к нам еще в Аризоне, все равно, как мне кажется. Он спит сейчас прямо у меня за спиной, на диванчике, предназначенном для отдыха подвахтенного. При этом он меня сменять на посту не собирается, так что занимает его без всякого на то права, узурпировал, можно сказать. Но тут ничего не поделаешь, все их кошачье племя такое.

Топлива нам до Питера не хватит, там еще полторы тысячи миль ходу, маршрут извилистый, но подозреваю, что в Европе им можно будет где-нибудь разжиться, в каком- нибудь порту или марине, взять — да и слить. Проходили мы уже это дело, разобрались, как надо действовать. А вот что там, в Питере… этого не знаю и представлять боюсь. На ум опять приходит недавно покинутый Нью-Йорк — гигантский мертвый город, разлагающийся как труп, каким он, в сущности, и является. Труп города.

В Питере флот. Если точнее, то в Кронштадте, но флот — это уже всерьез. Думаю, что

Кронштадт отобьют и беспредельничать у берегов не дадут. Надеюсь на это, по крайней мере, что мне еще остается. Есть еще Калининград неподалеку как запасной вариант. А чем плохо? В любом случае, если доберусь до русских берегов — дальше справлюсь. У меня и мотоцикл есть, "эндуро", вон, прямо рядом со шлюпкой стоит, замотанный в пластиковый чехол, у меня и оружия полно, и патронов — всего с запасом. Разберусь. Или разберемся, это уже как сложится.