До железнодорожной станции было от силы десять минут ходьбы. Пробираясь в одиночестве по размытой осенним туманом Холиуэлл-стрит, Эшер жалел об одном — что нельзя растянуть этот путь хотя бы втрое. Слишком уж мало времени было ему отпущено на то, чтобы осмыслить происходящее.

Исидро исчез, как только они переступили порог дома, — непринужденно растаял в тумане. Эшер пытался справиться с этим мгновенным затемнением сознания, позволяющим вампиру бесследно пропадать из виду, однако безуспешно. Немногие из бродячих сюжетов наделяли вампиров способностями растворяться в тумане, в лунном свете или, скажем, проникать в дом сквозь замочную скважину. Хотя чего-то в этом роде следовало ожидать.

Обычные приемы охотников. Или шпионов.

Ночь была холодная. Эшер шел, вдыхая сырой тяжелый туман — не черный убийственный туман Лондона, а особенный, слезящийся, чисто оксфордский туман, от которого зеленеют стены зданий и камни обрастают мхом. Скульптурные бюсты перед театром Шелдона на Брод-стрит, казалось, провожали Эшера взглядами — компания блеклых призраков. Купол театра был растворен туманом. Вполне возможно, что Исидро бесшумно передвигается сейчас среди статуй, не оставляя следов на влажном граните брусчатки.

Хотя он мог следовать за Эшером и сзади, наблюдая, не замышляет ли его подневольный помощник повернуть с полдороги домой.

Впрочем, добром бы это возвращение не кончилось. Здравый смысл до сих пор бунтовал против мысли, что каких-нибудь полчаса назад Эшер имел беседу с живым вампиром… Живой вампир. «Оксюморон есть сочетание противоречащих по смыслу слов», — напомнил себе Эшер с кривой усмешкой. Противоречие, однако, носило чисто академический характер. Вампир существовал, и деться от этого факта было некуда.

Без сомнения, Эшер рисковал сейчас жизнью.

А Лидия…

Внезапное исчезновение Исидро невольно наводило на подозрения. Конечно, Эшер мог бы обыскать весь дом, но это бы тоже не принесло пользы. В туманном ночном саду легко укрылся бы даже сообщник из смертных. Что уж там говорить о тех, кто способен обманывать людское зрение! Уходя, Эшер ограничился тем, что развел огонь в камине и в кухонной плите: иначе, как сказал Исидро, слуги проснутся от холода в течение получаса.