– Меня зовут Павел Борисович Перлов, – представился гость.

Прежде чем сесть, он брезгливо стряхнул рукой с сиденья несуществующие пылинки. Нестеров наконец-то определился с местом для бумаг. Он просто положил стопку на пол рядом со своим стулом, под календарем с Нефертити.

– Я вас слушаю, – сказал Нестеров.

– Очень рад с вами познакомиться, – гость посмотрел на Нестерова с таким восхищением, что тому стало неудобно. – Знаете, я не подозревал, что вы столь молоды.

– Это дело поправимое, – махнул рукой Нестеров. – Так что вас интересует?

Перлов полез в свой портфель, откуда извлек недавно вышедший номер журнала «Вопросы историографии», и положил на стол, пристукнув по глянцевой обложке ладонью.

– Ваша идея превосходна, – сказал он. – Это настолько нестандартный взгляд на, казалось бы, всем давно известные вещи. Но скажите: вы сами верите в то, что написали, или это просто своего рода игра ума? Вы действительно считаете, что род человеческий биологически разделен на хищников и жертв?

– Этот вопрос не вполне точно отражает суть статьи, – осторожно возразил Нестеров. – Во-первых, деление человечества на биологические группы несколько иное. Не хищники и жертвы, а хищники и нехищники. Каннибалы, людоеды – те, кто способен и хочет пожирать людей, – как в переносном смысле, так и в прямом, и те, для кого такое невозможно по определению. И потом вовсе не я…

– Да-да, я знаю, – прервал Перлов. – Хищники-суперанималы, их помощники-полузвери, которых вы называете суггесторами, потом собственно люди, демос – у вас они носят название «диффузный тип», – и сверхлюди. Первые две группы – внутривидовые агрессоры, третья, – самая многочисленная, – всегда страдающий народ – их потенциальные жертвы, четвертая… Вот насчет четвертой, признаюсь, мне не все понятно.

– Четвертая группа – сверхлюди, «хомо новус», результат эволюции. Представители человечества, способные активно противостоять хищникам.