Вместе с ним на поляне собралось пять человек. Они сидели на густой и мягкой траве в расслабленных позах, подобно тысячам таких же компаний отдыхающих на природе Подмосковья этим теплым и солнечным днем лета. Впечатление портили лишь их одинаково напряженные, хмурые лица, совсем не соответствующие ни погоде, ни всей мизансцене.

– Мы же договаривались не пользоваться личным транспортом, Гонта, – недовольно произнес самый старший из собравшихся, крепкий мужчина лет шестидесяти с сильной проседью в густых волосах. – Вы уверены, что не привели за собой, э-э, нежелательных попутчиков?

– На мотоцикле-то? – засмеялся Гонта. – Да что вы, Магистр! В городе пробка на пробке, подвесить мотоциклисту «хвост» даже в теории невозможно. Если, конечно, это не другой мотоциклист. А таких за собой я не видел.

– В Волгограде тоже были уверены в своей полной безопасности, – хмуро сказал третий, остальные знали его как Филина.

– Мы не знаем, что произошло в Волгограде, – сухо сказал Магистр. – К нашему сожалению и стыду Об этом сейчас и пойдет речь. И, кстати, как раз поэтому эта встреча, к величайшему нашему стыду, приобрела черты конспиративной маевки.

– А разве Комес до сих пор не вернулся? – спросил Гонта. – С ним, надеюсь, ничего не случилось?

– С ним все в порядке, – коротко ответил Магистр. – Единственное, что удалось установить достоверно, так это то, что врагу удалось раскрыть всю секцию. Всю полностью, вы понимаете? Наши товарищи исчезли практически одновременно. Мы еще не знаем, как обстоит дело с учениками, и пока я продолжаю надеяться на лучшее. Комес сейчас как раз пытается восстановить хоть какие-то связи.

– Уничтожено целое звено, – покачал головой четвертый, которого называли Бруно. – Если мы не сможем в ближайшее время компенсировать эту потерю, тамошний Периметр рухнет. Я ведь сам начинал его строить десять лет назад. Вы бы знали, чего это стоило… Вот проклятие!

Он сорвал сочную травинку и принялся ее ожесточенно грызть.