Монах и планетолог еще немного посовещались и, обменявшись рукопожатиями, двинулись обратно к станции. Фигурки Реми и Клю мелькали уже возле заснеженного прямоугольника посадочной площадки, где у них была выстроена снежная крепость.

- Кстати, мсьё Мартен, - тут Ёсио вновь перешел на линк, - если весной или летом вы или ваши дети захотите посетить нас, мы будем очень этому рады. Ворота нашей обители всегда открыты для гостей...

Прошла зима. После последних жестоких февральских морозов быстро установилось тепло, и за март сугробы осели и посерели. Двадцать шестого Александр, как обычно, вышел на ежемесячную связь с Институтом и передал очередной пакет информации. После чего задержался в эфире на пару минут - поболтать со знакомым дежурным.

- К вам там, кстати, опять летят, - сказал дежурный.

Александр слегка вздрогнул, вспомнив предостережения монаха, и нервно спросил:

- Кто?! Кто летит?

Несколько удивленный дежурный отозвался:

- Да отшельник один. Один человек летит. Вышел в отставку, хочет от мира удалиться. Разрешение у него есть, номер запишите.

- Что-то зачастили к нам, - сказал Александр, фиксируя номер.

- В "Экспансии" спецвыпуск вышел - "Новый переселенческий бум", - усмехнулся дежурный. - Вы просто далеко, поэтому к вам не так ломятся. А вот на Шарк - знаете Шарк, в системе Хануман, во Внешней Сфере? - туда только за февраль пошло два транспорта по три тысячи семей...

Экстренный сигнал разбудил Александра около двух ночи. Он открыл глаза и стал спускать ноги с кровати, да тут еще сонная Моник толкнула его: "живей, дети проснутся"; но, когда Александр вошел в рубку, там уже был Реми в широких трусах, который говорил в микрофон:

- Акаи, Северо-Запад...

Александр присел рядом с сыном и подумал, что Реми уже совсем взрослый, ему скоро шестнадцать - уже в июне - и ему пора решать, полетит ли он все-таки учиться или останется на Акаи.