Мы двинулись к двери. Я встал сбоку, Коти прямо перед дверью. Я глубоко вдохнул, выдохнул и взялся за ручку, Лойош напрягся. Коти кивнула. Из-за двери послышался голос:

– Эй? Есть кто-нибудь?

Я замер.

Коти нахмурила брови и осторожно спросила:

– Грегори?

– Да, – послышалось в ответ. – Это ты, Коти?

– Да, – ответила она.

– Какого… – начал я.

– Все в порядке, – сказала она, но в голосе ее не хватало уверенности, и она не убрала свои кинжалы.

Я несколько раз моргнул. Потом сообразил, что Грегори – имя выходцев с Востока. Это было в их обычае – стучать в дверь кулаком, желая сообщить о своем появлении.

– О, – сказал я, позволяя себе слегка расслабиться, и крикнул: – Входи!

Незнакомец хотел было войти, увидел нас и остановился. Это был невысокий человек средних лет, наполовину облысевший и крайне изумленный. Полагаю, когда ты переступаешь порог и обнаруживаешь три направленных на тебя клинка, можно испытать некоторое удивление, особенно если к этому не привык.

Я улыбнулся.

– Входи, Грегори, – сказал я, все еще держа кинжал у его груди. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Владимир… – сказала Коти, видимо чувствуя раздражение в моем голосе. Грегори не двинулся с места и не произнес ни слова.

– Все в порядке, Владимир, – сообщила мне Коти на псионическом уровне.

– С кем? – спросил я, но убрал клинок и отошел в сторону.

Грегори шагнул мимо меня с некоторой осторожностью, но явно не теряя самообладания.

– Мне он не нравится, босс, – сказал Лойош.

– Почему?

– Он выходец с Востока, у него должна быть борода.

Я не ответил, поскольку в некотором смысле с ним согласился. Растительность на лице – одна из черт, отличающих нас от драгейриан, и именно поэтому я отпустил усы. Когда-то я пробовал отрастить и бороду, но Коти пригрозила сбрить ее тупым лезвием, когда во второй раз укололась о мою щетину.