— Я не знаю.

— Ах, ты не знаешь! Зато я знаю!

Тут Иван почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в поясницу.

— Подними руки! — провизжал сзади горбун, тыкая в Ивана «погонялкой» — разрушителем нервной ткани. Убить из нее было трудно, зато изувечить на всю жизнь очень даже просто.

Ружье выскользнуло у Ивана из-под шубы, и подошедший сержант ногой отшвырнул его туда, где уже лежало оружие кенгуру.

— Молодец, — похвалил сержант горбуна. — Можешь идти. А ты, — его палец уперся в грудь Ивана, — становись рядом с дружком. Не бойся, суд у меня короткий.

Иван глубоко вздохнул и огляделся. Горизонт исчезал в ржаво-красных смерчах. В небе жидких химических чернил, вокруг маленького солнца мерцали звезды. Строй замер. Карлик, словно ожидая чего-то, остановился шагах в двадцати. Кенгуру, повесив голову, чертил хвостом по земле. Надо было на что-то решаться.

— Закрой пасть! — сказал Иван сержанту. — И не дергайся! Отныне здесь выполняются только мои приказы!

Сержант правой рукой лапнул за рукоятку плазмомета, но в это же мгновение на том месте, где лежало телепатическое ружье, взметнулся высокий столб пыли. Сержант получил по скуле удар, который вряд ли когда доставался хотя бы одному боксеру-тяжеловесу. Крутнувшись на месте раза три, он сел на песок. Из носа выползла красная сопля и тут же замерзла. Иван перепрыгнул через сержанта и схватил ружье.

— Всем сложить оружие! — крикнул он.

Строй завыл, заверещал и рассыпался. Закрыв глаза, Иван нажал на спуск. Раздались вопли и стоны. Горбатый карлик тряс вывихнутой рукой, а кто-то еще — зашибленной клешней.

— Ну, кому не хватило?! — крикнул Иван. — Предлагаю в последний раз: всем сложить оружие! А теперь кругом! Десять шагов вперед! Шагом марш! А ты, — это уже относилось к кенгуру, — собери оружие. Назначаю тебя своим заместителем.

После этого Иван лично разоружил сержанта.

— Ты разжалован в рядовые, — сказал Иван.