Через пару километров мы свернули на незаметную лесную дорожку и остановились, заглушив мотор. Минут через пять мимо с воем промчался милицейский УАЗик – наш сержант явно понял, кто остался в дураках, и стремился наверстать упущенное. Путь был свободен.

По мере приближения к границе Зоны дорога постепенно сходила на нет – следы асфальта терялись в буйно разросшейся траве. Желающих сюда проехать осталось немного… Вскоре «шоссе районного значения» превратилось в обыкновенную просеку в лесу, без признаков какой-либо колеи – природа удивительно быстро залечивает нанесенные человеком раны. Особенно если ей не мешать… Микроавтобус порыкивал дизелем, медленно и осторожно прокладывая путь в высокой некошеной траве. Оставалось надеяться, что с прошлого года не появилось новых больших ям – изношенная подвеска нашего «поросенка» могла и не выдержать. Лес в этих местах красив безумно – древние замшелые стволы вековых деревьев задрапировались буйной молодой порослью, а наглые белки бесстрашно перебегают дорогу, выдавая свою траекторию пушистыми мячиками хвостов. Стоит немного напрячь воображение, и легко представить, что здесь никогда не ступала нога человеческая… Это, конечно, не так – ступала и даже продолжает ступать, что бы там ни утверждали профессиональные брехуны из пресс-службы МЧС. Безлюдье здешнее – кажущееся, и даже те, кого поспешно записали в «пропавшие без вести» (на удивление соотечественников – даже выплатив какие-то компенсации родственникам), пропали не так чтобы уж совсем… Впрочем, об этом лучше и вовсе не заикаться – от греха…

Удивительное дело – как шумели по поводу Закрытой Зоны три года назад, и какое молчание воцарилось потом. Сотня квадратных километров Нижне-Сосновского района исчезла из государственного обихода, и – полная тишина. Даже ядовито-желтые газетки, специализирующиеся на отлове снежных людей и выслеживании инопланетян, полностью игнорируют это явление.