При дворе нескольких монархов царил Уильям Соммерс (ум. 1560), который, «когда Его Величество, переговорив с ним, проникся к нему добрыми чувствами, и сказал: „Становись моим шутом, приятель", — ответил, что он уж останется в ведении своего родного отца, а когда король спросил: „Почему?" — тот ответил, что отцу он надоит для личных нужд, ибо у того только одна жена. „А у Вас уже было столько жен, видать, Вы по-прежнему живете в надежде, что будет еще больше. Почему бы Вам не сделать от одной из них себе своего собственного шута? Уж он-то точно окажется в Вашем полном распоряжении". Его привезли ко двору, и с тех пор никого, кроме Уильяма Соммерса, на месте королевского шута и представить себе было невозможно. Король настолько проникся его искрометными и остроумными шутками, что Соммерс мог попасть в королевскую спальню даже тогда, когда не то что придворный, но даже и Тайный Советник не мог переговорить с ним. Более того, когда король становился зол или был чем-то недоволен, так что никто и спросить не смел, в чем же дело, один лишь Уилл Соммерс с помощью пары острых слов мог остудить пыл его недовольства». Король Генрих VIII сделал Уильяма Соммерса своим придворным, позволив шуту любовно обращаться к себе «Гарри» или «Дядюшка» (Шекспир не преминул воспользоваться этим в «Короле Лире»).

Став литературным персонажем, Уилл Соммерс немало перенял от вымышленных предшественников. Горе-лекарем, продающим порошок от блох или вшей, становились до него то Уленшпигель, то Джек Скоггин. Хозяйки, с которыми довелось встретиться Соммерсу, оказались самыми тупыми из всех. Он, если верить памфлету 1676 года издания, посоветовал им: „Возьмите в одну руку маленькую палочку, другой схватите вошь за шкирку и, когда она разинет рот, затолкните ей порошок внутрь, от чего тварь испытает невероятные боли и никогда больше не станет кусать вас". Женщины прикупили себе еще порошка, горячо поблагодарили за объяснения и отправились домой, не подозревая подвоха или обмана».