В свою очередь и сам директор СБ, если вглядеться, выглядел не очень уверенно. Положение его и в самом деле было затруднительным: с одной стороны, ему нужно было узнать мнение специалистов по конкретному документу, с другой же – генералу очень не хотелось ни предъявлять им этот документ, ни даже пересказывать его содержание своими словами; кем-кем, но распространителем информации он никогда не был и всю жизнь считал, что язык находится в безопасности, лишь когда он за зубами. И потом, вдруг все это окажется бредом, дикой лажей, чьей-то шуточкой («За такие шутки оторвать ему и язык, и все прочее!») – как он тогда станет выглядеть в глазах своих негласных советников?

Поэтому, ответив на приветствия и пригласив садиться, он обратился к ним с таким заявлением:

– Тут, товарищи… господа, такая, я бы сказал, пикантная ситуация. Необходимо ваше высокопрофессиональное мнение по одному-единственному, но очень важному вопросу. Вот по какому: грозит ли нашей с вами России, более того, грозит ли всей планете серьезная, вплоть до самой серьезной, угроза в более или менее обозримом будущем?

Генерал умел и говорить интеллигентно, когда нужно.

– О каком именно будущем идет речь? – спросил ясновидец.

– Н-ну… скажем, в течение года.

О сроках в документе ничего не было, но директор полагал, что сама его тревожная интонация указывала на то, что вряд ли речь шла о десятках или сотнях лет.

– Года… Или даже месяцев.

– А какого рода угроза? – спросил хиромант.

Генерал улыбнулся, как бы извиняясь:

– Поверьте – я не имею права сказать этого даже моему заместителю. Такой уровень. Но ведь я спрашиваю лишь о том – есть ли вообще угроза или ее нет? Не спешите с ответами. Подумайте, загляните, вы же это умеете, и скажите только – да или нет?

После этого наступило молчание, слышно было лишь сопение сосредоточившихся в поисках ответа людей. Первым тишину прервал хиромант:

– С точки зрения моей науки – угрозы нет. Во всяком случае, серьезной, тем более – фатальной. Если бы она была, это отразилось бы на линии жизни любого из нас. Но я знаю руки всех присутствующих – и ничего такого там нет, никакой угрозы, никакой беды, которая совпадала бы у всех по времени. Итак, мой ответ – нет.