Черт бы ее взял! Еще секунда – и она бы болтанула…
Но похоже на полное совпадение с текстом перехвата.
Ну что же…
Он поднял трубку.
– Волин? Зайди.
Откинувшись на спинку стула, как бы расслабившийся, сказал майору с некоторой даже ленцой:
– Значит, так… сделаем вот что – съездите, на месте потолкуйте с этим – как его? Да, Ржевом – или Ржевым, как его там правильно; посмотрите, что он за человек – тогда подумаем дальше. У вас ведь отдел сейчас не перегружен? Вот и займитесь этим. Только не напугайте его, народ сейчас такой…
– Слушаюсь.
– Хорошо, это все. Свободны.
Хотя на самом деле (думал он) это скорее было далеко не все. Новая информация могла пригодиться в… Стоп, стоп, даже в мыслях. Конечно, это вернее всего – пустышка, бред собачий, однако же… как-никак там было слово «президент» – слово, которое всегда казалось генералу чем-то вроде мины с таймером, поставленной на неизвлекаемость.
3
О президенте постоянно думают множество людей – по самым разным поводам. Самому же ему жизнь поминутно дает большую кучу поводов для размышлений, из которых – самому или с подсказки советников и приближенных – приходится выбирать наиболее срочные и серьезные. И в число этих поводов проблемы космоса никак не входили – их черед придет, предполагалось, когда возникнут очередные сложности на Международной космической станции. А сейчас главной была совсем другая тема.
А именно – его, президента, предложения о заключении эпохального (предположительно) соглашения между странами Ядерного Клуба об окончательной и бесповоротной ликвидации ядерных вооружений на всей планете. Они уже лежали на столе перед тем человеком, от которого успех – или провал – соглашения зависел в первую очередь: перед президентом Соединенных Штатов. И пока от него не поступит ясный и недвусмысленный ответ, президент России не сможет отвлекаться ни на какие другие проблемы. Кроме разве что всемирного потопа.