— Ослиный хвост. Я не виноват, что ты не то спрашиваешь. Они работают на компанию под названием «Транс-Солар».

— Как ты это узнал, ХХХ672ТТТ?

— Трудно не узнать, если на них одинаковые голокуртки с надписью «Транс-Солар» во всю спину. И мое имя уж никак не три XXX, дерьмовая твоя морда.

— Извини. Они прошли мимо тебя?

— Чертовски правильно.

— А девочка? С ней все в порядке?

Марвин пожал плечами.

— Малость растрепанная, а так — все о'кей.

— Значит, «Транс-Солар»?

— Так я сказал.

— Дидервомп.

Марвин грустно покачал головой. Колокольчики весело зазвенели.

— И тебе того же, башка дырявая.

Я ломал голову, пытаясь вспомнить, носил ли улыбчивый покойник куртку, а если носил, было ли на ней это самое «Транс-Солар». Бесполезно. Память, как обычно, подвела.

Марвин в последний раз щелкнул тряпкой и выпрямился. Мои ботинки блестели. Давно я их такими не видел, пожалуй, уже несколько лет. Марвин протянул руку.

— С тебя двадцать пять баксов. Двадцать — за информацию и пять — за чистку.

Я встал, вытащил из бумажника замусоленную бумажку и шлепнул на его ладонь.

— Бесплатное спасибо.

— Пошел к черту.

Мы ухмыльнулись и расстались, Марвин продолжил свою работу, а я пошел искать клиентку. Толпа сомкнулась вокруг меня, как река вокруг дождевой капли. У большинства этих людей, пусть даже самых бедных, есть кто-то, кому они нужны. Ну, ты понимаешь: друзья, семья… В конце концов что хорошего в успехах, если их не с кем разделить? И не с чем сравнить. Но, согласно диску, который вручили мне корпы вместе с медицинской выпиской, у меня не было ни семьи, ни друзей, и, кроме таланта нанесения увечий, не было никаких ценных умений.

Все это да еще моя склонность по жизни ошибаться низвело меня до положения вечного чужака. И хотя кто-то мог позавидовать моей «свободе», они не проводили бессонные ночи в одиночестве.