— Я совсем не думала об этом, — наивно ответила она и продолжала: — я, конечно же, останусь с тобой, когда ты получишь свое старое тело назад.

«Ну уж нет, — подумала она про себя, — совсем не хочу продолжать таскаться с тобой по всем этим злачным местам!»

Элен была лишь раз в заведении подобного рода, но этого оказалось достаточно; она не могла этого забыть. И, несмотря на все его уговоры и угрозы, отказывалась идти снова.

— Ты не можешь вернуть себе старое тело, да? — продолжала она.

— Ты же знаешь, где оно и чем занимается его владелец.

— Я не желаю это знать! — злобно прокричал Гэб. — Если бы я даже мог его вернуть, я бы не сделал этого. Любой, кто завладеет им, умрет от ужаса, как только увидит свое отражение в зеркале, — продолжал он, вытягивая ноги на кровати. — Ты не представляешь себе, какое у меня было отвратительное тело!

— Могу представить! — заметила она неосмотрительно. — Тебе не нужно тело, которое подходило бы твоему характеру. Как жаль, что ты смог поменять его лишь однажды!

Гэбриэл вскочил с кровати и ударил по губам. Хотя удар был в полсилы, ей было очень больно. Элен почувствовала, как губная помада смешивается с кровью, которая медленно заливает недавно напудренный подбородок. Девушка упала на пол и замерла, чтобы не доставлять Гэбу удовольствия видеть ее слезы. По опыту, она знала, что если притвориться, будто тебе очень больно, он не ударит снова. Один или два раза Гэб причинял ей боль и унижал по-настоящему. Он слишком боялся попасть в тюрьму — в настоящую тюрьму и, может быть, поэтому не хотел уродовать жену.

Гэб снова сел на кровати и закурил.

— Давай, Элен, поднимайся. Я ведь прекрасно знаю, что ты притворяешься.

— Ты что, покалечил его, чтобы заставить поменяться телами? — спросила она, не вставая с пола.