Обиженная Натаха отодвинулась от Слона и стала пробираться мимо нас, но Мастёвый её остановил, схватив за ногу чуток повыше колена:

- Да погодь ты, ногу вывернешь… На кой ты мне – хромая?! – не унимался Витёк. Мы весело заржали. Наташка зыркнула в сторону Мастёвого не шибко добрым взглядом, и неловко дёрнулась вперёд, вывернув на себя полстакана водки.

- Это… Ты давай там осторожней, чего горючку-то проливаешь! – возмутился то ли Костя, то ли Коля откуда-то снизу.

Мастёвый приподнял скатерть и заглянул под стол. Как и ожидалось, там примостился наш общий товарищ, утомлённый празднованием. Этому обстоятельству Колотый так обрадовался, что отпустил Натахину ногу, что позволило ей без приключений добраться до выхода.

- Костян, ты чего это там ловишь? Никак, хреново тебе? – это было сказано с таким искусным участием, что я прямо не сдержался. Следом за мной заржал и сам Мастёвый. Затем он стал весело пинать лежащего под ногами Костяна, пытаясь привести его в чувство. Я же ещё раз оглядел стол. И Крысиных гостей. Слон, казалось, приходил в чувство. Он уже пытался держать головку, то и дело роняя её обратно в горошек. На нашей с Мастёвым стороне не было почти никого, только вот жалась в угол Олька, подруга Натахи. Видать, такие посиделки были для неё всё же в новость. Натаха-то быстро освоилась: она пришла со Слоном, и уже в самые первые минуты перепила не только многих из нас, но и своего хахаля. Хотя утомить Слона водкой – это дело нелёгкое… Напротив сидели ещё двое. Вернее, уже не сидели. Кто были эти пацаны – я, по идее, должен был знать, потому, как Мастёвый мне их называл, но за немалым количеством выпитого я чувствовал, что вскоре забуду и своё имя. Кто-то шарился на кухне, и чего они там делали, было мне неизвестно. Правда, совершенно идиотский смех, доносившийся оттель, наводил на некоторые мысли, но это же их дело, правда? Не моё, точно…

Мастёвый вдруг как-то притих. Даже от Костяна отвязался. Я повернулся к нему, и чего-то мне не понравилось. Мастёвый смотрел на Ольку. Бог с ней, конечно, никогда раньше я этой Ольки не видел, и, наверное, никогда и не увижу. Только чего-то не нравилось мне такое внимание. Натаха – это ничего, это ладно. Это вроде как надо. Сама она девка разбитная, ей не впервой. Ну, а эта, вроде… Хотя чего она сюда пёрлась? Да Бог с ней, чего мне париться?