Риордан лежал на цементном полу в луже крови, хладнокровно наблюдая, как она стекает во встроенный желоб. Его кровь напоминала тонкий бледно-серый след жидкости, стекающей во все увеличивающуюся лужу. Это было немыслимо, что он угодил в такую ловушку, а для таких как он было очень стыдно умереть от рук врагов. Он был бессмертным, Карпатским мужчиной, не неопытным юнцом, а мужчиной чести и умения. В результате он превратился в жалкую массу, неспособный собрать силу, чтобы двинуться, а также позвать на помощь кого-нибудь из своих.

Его братья должно быть уже ищут его, удивляясь, почему его сознание закрыто для них. Он не хотел рисковать, вовлекая других в ловушку, куда угодил сам. Ему не хотелось выступать в роли приманки, чтобы заманить еще больше таких как он. Враг нашел способ отравлять кровь его народа, сковывая их на достаточно долгое время, чтобы откачать кровь и ослабить их. Он думал, что сможет вывести яд из своего тела. В прошлом он делал это бесчисленное множество раз, но на этот раз яд сделал его беспомощным и слабым, парализованным против постоянных пыток.

Даже не было возможности передать новости принцу, не было способа предупредить об этом новом, более чем смертельном, препарате, разработанном их врагами. Риордан с трудом принял сидячее положение, прислонившись к стене, к которой был прикован цепью, изучая состав, циркулирующий в его организме. Они использовали особую разновидность электрических разрядов, чтобы стимулировать разрушение клеток в его крови. Он на некоторое время задержал дыхание, медленным свистом прогнав смертельную перспективу. Смертельное отчаяние.

Он не собирается умирать легко — его тело будет постепенно восстанавливаться — но без так необходимой крови, без целебной земли, это будет происходить медленно и болезненно. Это будет последняя смерть, какую он когда-либо воображал себе.

Препарат расползался по его телу, химический монстр почти такой же смертельный, как и демон, скрывавшийся внутри него.