— Тогда что же? Или кто? Объяснись, Ценобар. Ведун кивнул с непроницаемым лицом.

— Я постараюсь, повелитель. Но мы тоже можем ошибаться. — Он сделал вид, что не заметил кривую ухмылку, вызванную сим замечанием, и продолжил: — Безусловно, Аномиус помог своими заклинаниями Сафоману эк'Хеннему — и как! Но помимо этого мы видели нечто много более могущественное. Я бы сказал, что даже Бураш не обладает подобной силой. И мощь сия, пребывая в движении, застила наше оккультное видение.

— Мощь, коей не обладает и Бураш? — поразился тиран. — Есть ли кто могущественнее бога моря?

— До Бураша тоже были боги, — заметил Рассуман.

— Первые Боги ушли в небытие, — отрезал Ксеноменус. — По доброй воле удалились они в Земли заповедные. А отпрыски их преданы забвению по воле их же родителей. Фарну и Балатуру нет места на нашей земле.

— Истинно, это известно всем, — кивнул Ценобар. — Но все же мы видели некую туманность, скрывавшую от нас события.

Ксеноменус вздохнул, опустив под парчой плечи, а когда вновь заговорил, голос его звучал заунывно:

— Значит ли это, что удельный князек сей завоюет мои владения? Значит ли это, что, бросив вызов моей власти, ввергнет он владения в пучину гражданской войны?

— Со временем мы это узнаем.

Ксеноменус повернулся к говорившему — неопрятного вида толстому человеку с бородой. Халат его был запачкан остатками последней трапезы.

— Говори, Ликандер.

— По нашему общему мнению, Бураш на нашей стороне. И хотя мы и не смогли вовремя предсказать восстание, подавить его пока еще в наших силах.

Ксеноменус приободрился.

— Такие речи угодны моему слуху, — почти весело заметил он. — Как этого добиться?

— Ключ ко всему — Аномиус.

— Опасный ключ, — вставил Ценобар, но замолчал по мановению руки Ксеноменуса.

— Истинно опасный, — поддержал его толстый ведун. — Но против всех нас вместе он выдюжить не сможет.