— Получка длинная, а ум короткий, — равнодушно ответил тот.

— А он где сейчас работает? Слышал я, перевели?

— Ваську Нестеренко? Вот выдумал! На первом участке он, как и раньше. Он у начальства в почете! Вчера смену прогулял, и то как с гуся вода!

«Прогулял смену. И вот разговор с Феней, который она старалась оборвать… Неужели такая неожиданная удача? Нет, не надо увлекаться! Сначала все проверить… Пойти к начальнику участка и расспросить о Нестеренко, узнать подробнее о Фене. Еще раз поговорить с шофером и работницей ОРСа, заметившей на перекрестке военного с женщиной…»

Нетерпеливые мысли роем кружились в голове капитана Васильева.

До вечера остались считанные часы, а полковник, он знал определенно, потребует прежде всего фактов.

* * *

Полковник Снежко с раздражением слушал доклад майора Лысенко, только что вернувшегося из командировки.

— Не понимаю, майор, вашего олимпийского спокойствия, — не выдержал наконец полковник. — Три месяца прошло после сообщения «Южного кедра» о направленном в нашу область диверсанте, но… чего же мы достигли? Ровным счетом ничего! А теперь вы утешаете меня, что, мол, вражеский агент фактически связан по рукам и ногам, так как при высадке все его шпионское снаряжение погибло, а явки, которые были даны ему и его напарнику, провалены. Слабое утешение! Никуда не годная попытка оправдать свою беспомощность! Да и можем ли мы полагаться на те сведения, о которых вы мне только что говорили?

— Все совпадает. Дата, указанная «Южным кедром», и количество парашютистов. Даже приметы, указанные тем типом, что мы захватили, совпадают…

— Вы лично ознакомились с протоколом допроса задержанного?

— А как же! К сожалению, о своем напарнике он мог сообщить немного: задание они получили общее, но инструктировали каждого отдельно и до вылета не встречались. Кличка того, которому удалось скрыться, «Зубр».

— Приметы?