– Ну, если ты боишься, тогда действительно лучше не рисковать.

Удивительно, но сэр Джуффин совершенно серьезно отнесся к моему дурацкому суеверию.

Я наполнил дырявую чашку Лонли-Локли отлично сваренной камрой из “Обжоры Бунбы”, в очередной раз удивился, что жидкость никуда не выливается, и с удовольствием осушил волшебный сосуд.

Уже знакомое мне непередаваемое ощущение удивительной легкости пришло на смену моему обычному среднестатистическому хорошему самочувствию. Теперь я искренне недоумевал, как умудрился прожить всю жизнь с тяжелым неповоротливым телом, обладателем которого был еще несколько секунд назад: ни тебе мир перевернуть, ни в облаках полетать!..

– Что, пока я страдал бессонницей, произошел государственный переворот? – насмешливо спросил Мелифаро.

Он уже каким-то образом успел не только появиться в кабинете и усесться рядом со мной, но и бесцеремонно отправить в рот печенье, лежавшее на моей тарелке.

– Ничего не понимаю! – продолжил он с набитым ртом. – На крыше Управления буянит Локки-Лонки: мечет молниии завывает самым ужасным голосом. Бедняги полицейские уже давно лежат в глубоком обмороке, я полагаю… Напился он с утра пораньше, что ли?

– Ты почти угадал, – рассмеялся я. – Не бери в голову, дружище! Лучше съешь что-нибудь сладенькое…

Я зря старался: мой ехидный намек не достиг цели. В настоящий момент сэра Мелифаро занимали совсем другие проблемы.

– А что это ты делаешь с его дырявой чашкой? – страдальческим голосом спросил он. – Ты из нее пьешь, да? Какой ужас! Все, этот грешный Мир наконец-то сдвинулся! Теперь он будет быстро и весело катиться в тартарары к темным магистрам… То-то я смотрю, меня девушки не любят! А это, оказывается, просто первый признак всеобщего безумия…

– А девушки тебя по-прежнему не любят? – сочувственно спросил я.

Мелифаро всерьез задумался.

– Не знаю, – наконец сказал он. – То любят, то не любят… Я уже сам запутался! Так что случилось-то?