– А как это, интересно, я должен был сидеть?! Всю жизнь был уверен, что тени – совершенно безобидные, бесплотные существа, просто оптический эффект, а тут такое творится!

– Ну да, конечно… Между прочим, ты уже почти целый год живешь с сердцем этого, как ты выражаешься, “оптического эффекта” в собственной груди, – с убийственной иронией отозвался Шурф. – Ты действительно великий мастер игнорировать очевидные факты, если они тебя по какой-то причине не устраивают!

Я открыл рот, чтобы возмущенно заявить, что человек, всего три года назад вообще не подозревавший даже о существовании какой-нибудь первой ступени Черной магии (которая, между прочим, помогает местным младенцам сохранять свои пеленки сухими в любых обстоятельствах), заслуживает некоторого снисхождения… Но вовремя понял, что лучше промолчать. На кой мне сдалось какое-то там “снисхождение”, в самом-то деле!

Мой друг наверняка был в курсе этой короткой внутренней дискуссии: он покосился на меня с заметным выражением одобрения и заботливо подлил мне горячей камры. Наверное, это было что-то вроде медали “за героические умственные усилия”.

– Гленке Тавал, вот как оно повернулось, кто бы мог подумать… – неожиданно сказал Джуффин.

Я вздрогнул и обернулся к нему. Шеф уже проснулся и теперь задумчиво разглядывал собственные руки.

– У нас будет много работы, но все это завтра. Время терпит… Я смертельно устал, ребята, – тихо сказал он. – Можешь убирать свои тучи, сэр Шурф. Не думаю, что они нам понадобятся… Макс, если уж ты так сжился с ролью возницы, отвези меня домой. Кимпа на нас обидится, конечно, но у меня нет никаких сил ждать, пока он за мной приедет. Когда ты садишься за рычаг амобилера, поездка проходит быстро и незаметно, как смерть в собственной постели, которая нам с вами, хвала магистрам, не светит…

– Хорошенькие у вас сравнения! – Я чуть не подавился от такого комплимента… и от Джуффинова пророчества заодно.