Вся "твердая" мебель и деревянные части мягкой были черными, матовыми - сверкающий зеркальными стеклами сервант, малый сервант с крышкой из черного мрамора, журнальный столик, тумба под телевизор, да и сам стоящий на ней телевизор - с огромным экраном, неизвестной Павлу марки. Все металлические части, включая дверные ручки, были бронзовые. На этом цветовом фоне смело, даже вызывающе смотрелись алый, в тон розам, ковер на полу и алые же тяжелые портьеры.

Павел молча созерцал это великолепие, не вполне понимая, что он чувствует. Скорее всего - что по ошибке попал в чей-то чужой дом.

А Таня тянула его дальше, в смежную с гостиной комнату.

- Сначала я хотела устроить здесь нашу спальню, но потом решила, что лучше пусть это будет кабинет, твой и мой.

Мебель в кабинете тоже была черной, но обои, обивка на рабочих креслах, ковер, портьеры и лампа на огромном письменном столе, развернутом к окну, были зеленые.

- Успокаивает и полезно для глаз, - сказала Таня. Павел молча кивнул.

Боже! Какие объемы - шкафы до потолка, стеллажи, полочки для папок и даже специальный шкафчик для картотеки. А вот тут можно хранить не только книги и рукописи, но и часть минералогической коллекции. А вот сюда можно поставить микроскоп.

- С этой стороны чур не занимать, - вторглась в его размышления Таня. Этот шкаф, секретер и кресло - мои. Буду уроки делать, курсовик писать. Кстати, совсем горю с курсовиком. Завтра перевезу бумажки, словари и засяду.

- Два ученых в доме, - улыбнулся Павел. - Про что курсовик-то?

- "Способы перевода существительных со значением "конец, край"".

- Предел, грань, граница, черта...

- Аминь и шиздец. Вот именно.

- И это что - наука?

- В твоем смысле - нет, но, согласись, неплохая подготовка к науке. Учишься работать со словарем, с источниками, систематизировать... Так что прошу не издеваться, а главное - не старайся вызвать во мне комплекс неполноценности. Ни в чем. Я его не принимаю. Договорились?