Жили Якуб с Анджелой широко, не по-аспирантски - рестораны по большому счету, дорогие импортные шмотки, дубленки, золотишко. Таня знала, что Анджела, с молчаливого согласия Якуба, продолжает понемногу заниматься "гостиничным бизнесом", но одних Анджелкиных заработков на все это. великолепие и за десять лет не хватило бы - да и не та она баба, чтобы посадить себе на шею "жениха". Это так, на мелкие прихоти. Таня не сомневалась, что у Якуба свои доходы, и даже догадывалась, в какой именно сфере, но влезать в эти дела не хотела нисколько. Ей это было неинтересно.

Глядя на его скорбное лицо, Таня ощущала приятное пощипывание в висках и в ладонях. Как прежде, когда смотрела, как кодла молотит Игоря в темном дворике, когда вешала лапшу на уши сторожу, а ребята бомбили склад, когда брала слепки с ключиков в квартире Лильки... Когда опускала монтировку на голову Афто, когда обговаривала с Ариком варианты, как кинуть Максимилиана. Когда письмишко Черновым левой рукой писала. Да, застоялась она за последнее время, размяться хочется. И Анджелку будет жалко, если тут что-то серьезное заварилось - она-то тут совсем не при делах... Кстати о птичках: прикандехала из прихожей, села, смотрит то на нее, то на Якуба.

- Ай, иди отсюда, да? - Якуб раздраженно взмахнул рукой перед самым носом Анджелы. - С тобой потом говорить будем.

Анджела вышла, надув губы, а Якуб подался вперед, нависая физиономией над столом, и начал:

- Накололся я, брат, сильно накололся...

- На сколько? - деловито спросила Таня, решив пропустить "брата" мимо ушей. Ну, нерусский, бывает.

- На пятнадцать кусков пока.