- Да что я? С тобой-то что было?

- Со мной? Знаешь, с барышнями это случается, особенно когда кавалеры на них кидаются, как тигр на антилопу. Правда, с каждой такое может быть только один раз...

Павел недоуменно посмотрел на нее. И, тут же все поняв, положил голову ей на грудь.

- Прости, прости меня... - лепетал он. - Прости, это я, я виноват...

- Ну нет, медвежонок мой, - сказала Таня, гладя его волосы. - Разве твоя вина, что в нашем отечестве не выпускают учебных пособий по дефлорации?

- Но я... Понимаешь, я и вообразить не мог, что ты...

- Ну, извини за обманчивое впечатление... А я, как выяснилось, берегла себя, берегла. И сберегла вот...

- Танечка! - Павел кинулся осыпать поцелуями ее щеки, глаза, лоб, губы, не замечая, что плачет.

- Это потом, - сказала Таня, отвернув от него лицо. - Буду тебе очень благодарна, если поможешь мне добраться до ванной. Пока я там приведу себя в порядок, не худо было бы сменить бельишко... Вот так. Теперь возьмись другой рукой вот здесь и разгибайся, только не очень быстро, я не успеваю... И не смотри на меня - я сейчас некрасивая.

- Красивая, - возразил Павел, поддерживая ее свободной рукой за талию.

- Не спорь. И дверь за собой закрой. Дальше я сама справлюсь.

Под шум воды Павел принялся лихорадочно наводить порядок. Смахнул на пол окровавленную простыню, потом подумал, поднял и стер ею остатки Таниной крови с себя. Снял запачканный пододеяльник. Сдернул ворсистую подстилку, на которую тоже попала кровь. Пятно было и на белой атласной поверхности матраса. Павел помчался вниз, откопал в материном чулане флакон с каким-то импортным универсальным пятновыводителем и чуть ли не половину флакона вылил на пятно. Не дожидаясь результата, он достал из шкафа свежее белье и перестелил постель.

В ванной стих шум воды и послышался голос Тани:

- Ну, ты все?

- Да.